Постструктурализм и телесность

Для начала некоторые базовые идеи

1.  Опыт переживания тела конструируется социально147891559

Если вы — человек, живущий в обществе, то вы узнаете от других людей: как двигаться, как называть то, что происходит с телом, и как это оценивать — что правильно и неправильно, хорошо и плохо. В зависимости от того, в какой культуре вы живете, мальчик вы или девочка, называют вас окружающие «спортивный», «пухлый», «умный», «мелкий»,  «неуклюжий», «красивый», «неусидчивый» — ваше тело будет переживаться, формироваться и интерпретироваться определенным образом. Вы будете замечать одни вещи и не будете замечать других. На вас наденут одежду, в которой можно двигаться одним образом, а другим уже не получится. Если вы, например, росли в 10-метровой комнате общежития (как это было у меня), то вам негде было ползать. Если вы жили в городе, вы привыкли к геометрии прямых линий. Если вы выросли в среде, где принято считать, что тело и ум — отдельно (и второе важнее), то вы, скорее всего, не так много внимания посвящаете в своей жизни ощущениям и движению. И так далее.

Тела отличаются изначально — но развитие, смысл и оценка этих отличий создаются людьми. Это не хорошо и не плохо — это просто значит, что нам в комплекте достается множество представлений, которые не являются непреложной данностью, отражением «какой человек на самом деле». Это способ мыслить, принятый в группе людей.

2. Конструирование телесности — это политика281

Каждый такой способ является в той или иной степени оценочным: что-то он включает в рассмотрение, что-то делает невидимым; кому-то он выгоден, для кого-то — разрушителен.

Есть целая область ‘body politics’, которая исследует, как общество дисциплинирует тела. Всё началось, конечно, с Фуко, который перефразировал знаменитое выражение и сказал, что «Душа — тюрьма тела» (имея в виду, что наши представления о душе заставляют тем или иным образом обращаться с телом). Потом были феминистки, которые восставали против объективизации женского тела. В целом, данная область рассматривает в первую очередь интересы маргинализованных групп — тех, кто по каким-то причинам в данном обществе выпадает из «нормы».Презентация1

Но эта политика работает и на микроуровне — в повседневных разговорах, движениях, мимолетных оценках внешности и оттенках стыда, — и более всего в том, что «само собой разумеется» до такой степени, что перестает быть заметным.

Возможно, противопоставление разума и подчиненного тела незаметно приучает жить с идеями «противопоставление — это нормально», «подчинение — это нормально» и «насилие — это нормально». Поэтому здесь, через иное восприятие телесности (как бы громко это ни звучало), может пролегать путь к более свободному обществу.

 

3. Тело всегда больше, чем любые попытки его описать

Если я переживаю тело определенным образом — это не единственный возможный вариант. Это просто привычный способ, которого я могу придерживаться, — но это не обязательно.

Культура предлагает разнообразие идей и практик. В моей личной истории есть фрагменты, не укладывающиеся в общее представление о том, «какой я». Прямо сейчас в моем теле происходит много всего, что не поддается моему контролю, не входит в область моего внимания. Это — динамическое, изменчивое многообразие. Достаточно немного сместить фокус, примерить новую практику или язык описания — и опыт переживания телесности может стать качественно другим.

Пара цитат про это, которые мне нравятся (Guilfoyle M. ‘The person in narrative therapy. A post-structural, Foucoldian account’):

«Тело оказывает сопротивление — не потому, что по сути содержит такую потребность или драйв, которые побуждают его бросать вызов требованиям общества; но поскольку всегда переливается за край, выходит за пределы социальных предписаний».

«Человеческое животное, которое ничем не детерминировано, не является каким-либо объектом — противостоит тому, чтобы быть зафиксированным как нечто определенное. Как персонаж Бахтина, который не поддается любым попыткам привести его к завершенности – оно еще незавершенное, всегда в процессе становления».

1176789-7

4. Единственно верного варианта описывать и переживать свою телесность — нет

Есть очень разные теории и способы описания. Некоторые претендуют на однозначную интерпретацию — например, что значит то или иное напряжение или симптом. Если взглянуть на пару примеров справа, вообще становится страшно жить.

Теории часто дают предписания — например, что от «панциря» надо избавиться (или это райхианский олдскул), чакры прокачивать (или это эзотерическая хрень), пищеварительный тракт чистить (или набивать бургерами), голову отключить (или включить), пресс накачать (или расслабить), волосы сбрить (или не сбривать как антенны в космос) и так далее.11133859_1611830322400211_7836912636638264583_o

Некоторые модели могут оказаться полезны, на них можно опираться в своем развитии. Но они остаются просто способами говорить о чем-то, поэтому важно сохранять возможность их пересматривать.

 

5. Через другие версии «телесного Я» могут стать доступны другие версии себя и взаимодействие между ними

anna halprin 001По всем описанным выше причинам: из-за своего маргинального положения в нашей культуре, и в то же время своей изменчивости, способности выходить за границы любых определений — тело может стать проводником и поддержкой для исследования того, что находится за пределами привычных «Я», если они становятся тесными.

Короткая англоязычная версия в форме презентации.

Постструктурализм и телесность: 3 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s